Ваятель памяти и гармонии

Он создал памятники, установленные в двух десятках стран; он лихо скачет верхом и гоняет на лыжах; сыграл одну из главных ролей в новой серии «Гардемаринов». Его творческая мастерская находится в центре Москвы. Герой этой статьи – потомственный казак, народный художник РФ, скульптор Владимир Суровцев.

Весна больших проектов: творцы, герои, всадники.

Поводом для встречи со скульптором Владимиром Суровцевым стал его новый проект: бюст инженера Николая Никитина, установленный рядом с Останкинской телебашней. Официальное открытие памятника предстоит нынешней весной, оно связано с 50-летием со дня смерти Н. Никитина (3 марта). Об инженере Никитине, родившемся в 1907 году в Тобольске, мало известно в нашей стране, хотя он сконструировал ряд знаковых объектов: Останкинскую телебашню (приснившуюся ему в виде перевернутой лилии), главный корпус МГУ, Центральный стадион в Лужниках, монумент «Родина-мать зовёт!» в Волгограде и другие. История его жизни и творчества – предмет отдельного рассказа, сегодня речь пойдёт о создателе бюста инженера, скульпторе Владимире Суровцеве.

Предстоящее открытие памятника Никитину – не единственное событие в жизни скульптора, ожидаемое нынешней весной. Скоро выйдет новый фильм Светланы Дружининой «Гардемарины 1787. Война», где Суровцев сыграл одну из главных ролей – полководца Александра Суворова. На фото видно, насколько органичен он в этом образе – худощавый, живой, гарцующий на белом коне.

Казалось бы, что за странная коллизия, как скульптор попал в кино? Однако в жизни не бывает случайного. В фокусе этой «случайности» сошлось многое. Скульптор всю жизнь создавал образы полководцев в бронзе – и судьба дала ему шанс воплотить образ полководца на экране. Он потомственный казак, любит верховую езду – и вот он в фильме про войну, на белом коне. Он энергичен, полон сил, перевалив чуть-чуть за семьдесят - и он в творческом союзе с потрясающей Дружининой, которая в 87 лет снимает кино и бегает по снегу босиком. Во всём этом – кипение жизни в её ярких проявлениях, в такой турбулентности, которая и не снилась иным молодым, уставшим и скучающим. Воистину, каждому судьба воздаёт по мере его. И ещё к вопросу о случайности – очевидна созвучность фамилий героя фильма и его исполнителя…

Новый заветный проект, о воплощении которого мечтает скульптор в преддверии весны – мемориальная доска, посвященная параду Победы на Красной площади, состоявшемуся 24 июня 1945 года. Многие молодые люди нашего времени понятия не имеют об этом событии. Некоторые ученики выпускных классов (и не самые отстающие) на вопрос о нём делают круглые глаза и лепечут что-то о дате начала войны… Но разве можно забыть об этом эпизоде – когда был подведен итог освобождению нашей страны и всей Европы от фашизма, когда в проливной дождь, под барабанную дробь швырялись к стенам Кремля знамена поверженных вражеских полков? Это зрелище, запечатленное документальной кинохроникой, достойно не только мемориальной доски, но и художественного воплощения в иных жанрах искусства.

Суровцев создал на свои деньги бронзовую мемориальную доску размером метр на два. На ней - маршалы Г. Жуков и К. Рокоссовский, оба верхом, на главной площади страны. Чтобы установить мемориальную доску на месте исторического события, необходимо разрешение официальных инстанций, но его пока нет. Скульптор бьётся за проект в надежде, что хождения по кругу столоначальников завершатся победой.

Эффект памяти металла.

В инженерном деле есть понятие – эффект памяти металла, это физическое явление означает восстановление первоначальной формы металлов и их сплавов при нагреве, после предварительной деформации. Бронзовые композиции, создаваемые скульпторами, тоже являют собой эффект памяти металла - отлитые в нём образы способны жить веками, напоминая нам о личностях и событиях ушедших эпох, материализуя слова поэта: «о доблестях, о подвигах, о славе». Какие бы ни накалялись страсти в горниле войн и революций, бронзовые лики памяти о минувших событиях возвращают нас к их истокам. Потому и крушат их те, кто хочет уничтожить память об этих истоках.

До революции 1917 года на территории Российской империи было установлено не менее шести памятников генералу Михаилу Скобелеву, но ни один из них не сохранился. О славе генерала говорят строки поэта Якова Полонского (на смерть Скобелева):

«…пал Скобелев! не стало

Той силы, что была страшней

Врагу десятка крепостей…

Той силы, что богатырей

Нам сказочных напоминала».

Самый знаменитый памятник герою Русско-турецкой войны 1877-1878 годов работы скульптора Петр Самсонова был открыт в 1912 году на Тверской площади (переименованной народом в Скобелевскую), напротив дворца губернатора. В 1918 году, в соответствии с декретом «О памятниках Республики», памятник Скобелеву был уничтожен большевиками, его место занял Монумент советской конституции, а с 1954 года здесь стоит памятник Юрию Долгорукому.

Суровцеву выпала честь создания памятника генералу Скобелеву в болгарском городе Плевен. Освободителя страны от турецкого ига, русского генерала считают здесь национальным героем.

Лихорадкой сокрушения памятников переболели не только у нас. Во время Великой французской революции (1789) «в первую очередь разрушению и разграблению подвергались памятники, олицетворявшие Старый режим - «культовые сооружения и памятники, связанные с французской монархией», - отмечается в одной из научных статей.

Автор вспоминает популярные в те годы листовки с призывами: «Великие святые, падайте в горнило, это декрет!». Однако во Франции вовремя одумались. Осознанное сохранение памятников стало возможным, когда отношение к ним было пересмотрено концептуально: когда начали руководствоваться «лишением памятников их первоначального контекста и наделением их исключительными эстетическими и просветительными свойствами».

В Париже есть три известных памятника работы Владимира Суровцева. На кладбище Пер-Лашез 3 мая 2005 года был открыт памятник нашим соотечественникам, участникам антифашистского освободительного движения Сопротивления (архитектор В. Пасенко) - бронзовая фигура участника Сопротивления в человеческий рост.

В парижском аэропорту Ле Бурже в 2006 году был установлен мемориал лётчикам авиаполка «Нормандия-Неман». С открытием памятника связан любопытный эпизод. Не оказалось традиционного белого полотнища, которое должно быть снято с памятника. Выручила русская смекалка: по инициативе скульптора сбегали в музей авиации, находившийся рядом, и принесли оранжевый парашют. Такой покров для двух бронзовых летчиков, всматривающихся в прояснившееся парижское небо, оказался гораздо эффектнее и даже уместнее традиционного варианта.

На берегах Сены, вблизи Елисейских полей, в 2011 году установлена скульптурная композиция «Родник», посвященная Русскому экспедиционному корпусу, сражавшемуся во Франции в Первую мировую войну. Казак спешился, усталый конь утоляет жажду, припав к роднику. Этот памятник утверждает мир, а не войну, хотя и напоминает о ней (фото). Русский экспедиционный корпус во Франции насчитывал 45 тыс. рядовых и 750 офицеров. Десять тысяч военнослужащих погибли в сражениях за Францию, отмечается в одной из публикаций.

В венгерском городе Эстергом стоит памятник Суровцева участникам первой мировой войны (сербским, итальянским и румынским солдатам), а также памятник кардиналу Миндсенти; в городе Штрелла (ФРГ) - скульптурная композиция на Эльбе, на месте первого контакта союзных армий. Всего за рубежом установлены памятники Суровцева в 21 стране.

В России известны его многочисленные работы, в том числе памятник «Пограничникам Отечества» (Москва); фельдмаршалу Барклаю-де-Толли (Черняховск, Калининградская обл.); маршалу К. Рокоссовскому, созданный на средства скульптора (Волгоград); генералу белой армии С. Маркову (Сальск, Ростовская обл.).

Работы Суровцева находятся в собраниях Третьяковки, Королевского музея армии и военной истории Бельгии (Брюссель), Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника, Музея-усадьбы «Мемориальный комплекс М.Д. Скобелева», Дворца Мальмезон (Париж), музея «Рикмер-Рикмерс» (Гамбург), в частных коллекциях за рубежом.

В сердце творчества.

Среди образов, созданных Суровцевым – не только военные. В Праге стоит его памятник Пушкину, в Москве на Страстном бульваре - Твардовскому, на Ордынке - Ахматовой, во дворе Адмиралтейства в Санкт-Петербурге - Петру I, основателю флота. Теперь вот появится инженер Никитин рядом с Останкинской телебашней. И всё же вполне объяснимо, что военно-патриотическая тематика стала одной из главных в творчестве Суровцева. Сам он из казаков – вольного русского сословия, издавна находившегося на службе государевой, защищавшего отечественные границы с отчаянной храбростью. Дед его воевал в Первой мировой войне, участвовал в Брусиловском прорыве; отец прошёл всю Великую Отечественную, от первого дня до последнего. Отец и дед смотрят с фотографий в мастерской скульптора.

Мастерская – отражение личности художника, средоточие его замыслов и творческого пути. Каждый предмет рассказывает об образе жизни и характере художника, интересах, круге общения. Седло и прочие атрибуты верховой езды на стене – символ увлечения конным спортом. На полках вдоль стен - фото послов, министров, президентов, рядом с которыми можно увидеть и хозяина мастерской. Вот снимки Суровцева в образе Суворова, из нового фильма Дружининой, с которой он знаком семь лет. «В съёмочной группе было более 150 человек, и со всеми она находит общий язык; это любовь к людям, великолепное знание предмета. С 2012 года собирает она этот фильм», - говорит он о Дружининой. И со смехом добавляет: «Режиссеров и скульпторов мало кто знает – может, кино поможет…»

Однако предметы в мастерской выдают: о скульпторе знает не так уж мало людей. Книга с авторским автографом, подарок космонавта; уменьшенная копия работы «Водопой», подаренной королеве Нидерландов Беатрикс (тоже увлекающейся скульптурой и верховой ездой), вызвавшей её восторг. «Здесь гармония видна», - говорит Суровцев о реакции людей на свою самую любимую работу. Надо признать, она - само воплощение гармонии. Струящиеся линии, как потоки воды; тяжелый металл странным образом создаёт эффект зыбкого отражения.

Стол, за которым гости пьют чай, он же и рабочий; завален книгами, альбомами с репродукциями, проспектами, среди которых очередной проект - мемориал «Богородицкое поле» в честь защитников Москвы, участников прорыва под Вязьмой. Повсюду макеты, целые отряды макетов - состоявшиеся работы и замыслы.

Спартанская обстановка свидетельствует: здесь обитает не столичный сноб, избалованный успехом, а настоящий труженик, почти аскет. Он говорит не о себе, а о своём деле, увлеченно и искренне; с острым и метким, иной раз крепким русским словом. Уголок с кухонной утварью и старый диван – очевидно, здесь можно работать ночами напролёт, безвылазно сутками, что и бывает в случае срочных заказов. Владимир Александрович рассказывает истории, порой смешные и пронзительные. Например, об отце, который до войны любил футбол, трековые гонки. Когда пошёл на войну, засунул в вещмешок велосипедные шины – чтоб никто не увел, пока воюет: «Верили, что через две недели немцев разобьют...». Отец работал на «почтовом ящике». В сорок первом за опоздание на смену на несколько минут его поставили перед выбором: в Сибирь или на фронт. Тут же пошёл в военкомат и положил на стол паспорт. Всю войну прошёл без единой царапины; после - оказался не востребован; погиб нелепо, под колесами автомобиля.

Постоянно на глазу.

Самые главные слова о работе Суровцев произносит в конце встречи: «Кино, спектакль – они имеют обычно временные рамки, конечную стадию. А скульптура – она постоянно на глазу». О случаях вандализма, о разрушения памятников высказывается философски, без морализаторства: «Чёрт своё, а поп своё. Они снимают - а мы ставим».

Интересно его наблюдение о миссии скульптора, творца и созидателя: «Мы приходим на неудобья. Было заурядное местечко, а установили памятник – и глядишь, место преобразилось. Иногда мы добиваемся того, что получается сакральное место». Видимо, в этом и состоит секрет магии творчества – в способности превращать неудобья в сакральные пространства, оставляя их на века.

Автор: Любовь Кизилова.

Фото: архив скульптора, «Свой проект», Л. Штерн.

Участники событий и другие указанные лица:

• Суровцев Владимир Александрович, скульптор, Народный художник Российской Федерации, академик Российской Академии художеств, лауреат Премии Правительства Российской Федерации, кавалер Ордена Искусств и литературы Франции.